Деревянные поддоны б у по акции.

Чижов
(стихотворения)

 

ШАН-СОН

страница 2

Спрятав зубы за губами
Издеваясь волосами
Извиваясь полосами
Кто царапает ногтями
Спину нежную твою
Я пишу тебе рискуя
Голую тебя рисуя
Потому что лишь такую
Лишь одну и никакую
Я другую не люблю


Видно: мне не суждено
Этой ночью сном забыться,
Сквозь узорное окно
Я смотрю, как скачет рыцарь.
Лунный свет ласкает край
Его облачной одежды.
Лошади несутся вдаль
Вслед за вихрем и надеждой.
Сыплет снег, и женский смех
Я средь звонов различаю.
Вьюга приглашает всех
В карусель своей печали.
Этой ночью сном забыться
Не придется, не придется.
Все хохочут твои лица -
От двери и до оконца.
Потолок изрежут тени -
Лишь они тебя узнали,
Зазывая сновиденья
В карусель своей печали.
Вслед за вихрем и надеждой
Ты меня с балкона сбросишь,
Как ненужную одежду…
Может быть еще поносишь?
Хотя нет – ведь, улетая
Вдаль туда, где скачет рыцарь,
Ты сама прекрасно знаешь -
Сном забыться, сном забыться…


Забыть тебя – наверно меньшее
Из зол иль из золы достать
Письмо под праздник не дошедшее
И дописать 
Завыть трубя – наверно тише и
Ночи тебе не разбудить
Может присниться темной птицею
В окно пощечину влепить
Молитвы распирают склепы
Уже и трещины видны
Все эти выходки нелепы
И не годны
Забыть тебя – но что со снами
Мне делать Их не зачеркнуть
Двумя или семью чертами
У них свой путь


Ах, откуда, откуда
Этот гул в голове,
Это ведь не простуда,
Известная мне…
Что мрачны настроенья
Неведомых сил,
Ведь другим измереньям
Я себя не дарил,
Лишь прошел через стену
Бесконечного сна,
Где, узнав про измену,
Стояла она…
Несмотря на суровость ее красоты,
В ней была и веселость.
Только вяли цветы,
Где она проходила.
“А хочешь и ты?” –
Только тихо спросила
Из своей пустоты.
Ах, откуда, откуда…
Благо, гул все слабей,
Лишь немыта посуда
Уже сорок дней…


Подай мне милостыню света
Ведь я не вижу ничего
Кроме кумира моего
Подай мне милостыню счастья
Я нищенка а ты богат
И все тебя боготворят
Меня ж преследуют ненастья
Подай мне милостыню взгляда
Из-под бровей из-под ресниц
Мне больше ничего не надо
Перед тобой упавшей ниц
Подай мне руку Ее жесты
Я стану вслух переводить
Ведь я сюда пришла невестой
А кем придется уходить
Подай мне милостыню встречи
В осеннем парке над рекой
Где тяжелы как камни речи
Под взглядов быстрою листвой
Ты подари мне бабье лето
И разменяв свой золотой
Подай мне милостыню света
О мой герой о мой герой
Подай мне милостыню, Бог мой, 
И обними в последний раз, 
Чтоб в этот предрассветный час
Взорвалось сердце
Сладкой болью…


Что ж я делаю, ах, что же я делаю
В темной подворотне ее юбки?
Кружева, начерченные мелом,
Я стираю с силой первой вьюги…
Что же делаем? Да, что уже мы сделали
В коридорах, и без нас запутанных?
Ведь не нас разбудит дивным утром
Не по партитуре звон капели…
Тихо зацелованные губы
Шепчут о приехавшем Коэльо,
А ведь мы на тихой, старой кухоньке
Зиму всю не пили и не ели…
Кто-то нам подбрасывал романчики,
Но не их листал я еле-еле…
На уже седеющем диванчике
Ноты две пружинисто скрипели…
Падают засохшими закладками
Листья из прочитанного тома:
- Ты вот мне цветов совсем не даришь!
- Да ведь я не выхожу из дома!
Что же делает, ах, что же с тобой делает
Ранняя весна разбушевавшись?
В чем пришла ты осенью, надела
И ушла, со мной не попрощавшись…


Еще пузырятся слегка охлажденные вина
Еще не седеет большая подруга Москва
Еще тебе снятся крутые и потные спины
И бегу коней циферблата хватает едва
Еще обмануть нас конец декабря исхитрился
Придумав себе даже тридцать второе число
Еще тебе снятся красивые груди и лица
Но тысячелетие не попрощавшись ушло


В Москве и в области бикини
Красивей я не нахожу
То что ты не везде блондинка
Я никому не расскажу


Гадать на Пущине
Кофейный Пушкин мой
Мне Кюхельбекерно и тошно
Но на вопрос как ствол прямой
Ответ всегда услышать


Вот и все госпожа
Год свое отплясал и отплакал
Театр рухнул
Суфлеру приснилась гроза
Что-то я срисовал
Где-то пятнами просто наляпал
Не случился портрет
Но зато получились глаза
Сквозь морозный узор
Они смотрят в метель не мигая
В подворотне зрачков
Не отыщешь уставших следов
В коридорах кулис
Неопознанным жестом растает
Взгляд увидевший то
О чем рассказать не готов
Вот и все госпожа
Новый Год словно старый любовник
Лишь прошел под окном
И куда-то Вы вдруг собрались
Одиноким актером
Ветер бродит по улицам сонным
Словно водит пером
По зевающим профилям лиц
Сквозь декабрьский узор
Глаза смотрят в себя не мигая
В переулках судьбы
Угадав неслучайную смерть
Самой первой грозы
Той случившейся в мае
Если бы да кабы
Можно было бы просто стереть
Этот год госпожа
Долог был с перерывом с антрактом
Непрописанной ролью
Я в памяти Вашей исчез
Растворился со щек
Поцелуев морозными пятнами
Что я просто наляпал
На зимний суровый портрет


Я таких писем век не получал,
И я наверно меньше б удивился,
Когда бы с неба голос прозвучал:
"Опять ты мимо - не остановился..."
Не то, что потерять Тебя боюсь,
(Как это можно, даже не имея?),
Я просто за собой таскаю грусть,
Груз неразгаданных, невнятных сновидений...
Ты в этих сновиденьях правишь бал,
Меня в колонный зал не допуская,
Я больше строк конечно б записал,
Да сон и Ты под утро исчезают...


О, мы все такие – нам голос услышать.
Взгляд скользит и скользит по спине,
Исчезая в потемках подмышек,
Чтобы в их раствориться вине…
О, мы все такие – лишь платья коснуться,
Но бедра золотится овал,
И уже не заснуть, не проснуться,
Как бы ты головой ни кивал….
О, мы все такие – нас грудь не волнует,
Но волнуется морем своя,
И пловец заплывает за буи
Наслажденья, и гаснет заря….
О все вы такие - вам лирику пишешь
А вы лишь смеетесь в ответ
Все бродишь по свету - и ищешь и ищешь
Да все не кончается свет


Пульс сырого коридора –
Звук твоих шагов
Ключ вращаешь до упора
Несколько кругов
Здесь давно тебя не ждали
Может быть совсем
Здесь не на тебя гадали
Но не верь им всем
За конвертом пыльной двери
Я лежу письмом
Я исправленному верю
Что нам жить вдвоем
Пульс сырого коридора
Еле уловим
Это были шаги вора
Что исчез как дым


Хотел сказать я что-то Звуки
Лишь в безобразный вой слились
Все замерли а мои руки
То напрягались то тряслись
Она ушла вчера оставив
Перчатки на краю стола
Те ночью против всяких правил
Вдруг превратились в два ствола
Она ушла вчера Спросонья
Я простыни ее ласкал
Потом привстав на подоконник
Глазами этажи считал
И зацепившись за случайный
Ошибочный немой звонок
Я приоткрыл завесу тайны
Но заглянуть туда не смог


Как бы не был я сейчас плох,
Каким слабым не был мой дух,
Если этот человек – бог,
Значит, я ему не враг – друг.
Есть она боязнь – упасть с небес,
Страх один – увидеть свой прах.
Даже если человек – бес,
Значит я ему друг – не враг…


Бокал еще позвякивал один,
Когда, грозя, их вынул господин –
Розги грозы…
С Оки бежали лежебоки…
И ярдов ряд, и метров тембр – в залив…
Хватило сил заплыву
Залихватски
Дождя дождаться…
И паприкой в венгерском гуляше
Краснела ты, закат не попрекая


Когда цыганка пела.
Вина бокал не проронил ни капли
Из сказанного мокрыми губами,
А скатерть белая вокруг ножек стола –
Двух смуглых и других двух черных,
Одетых в тень ажурную чулок,
Играла, пенясь, краем нижней юбки,
Пока бокал позвякивал один,
Когда, гордясь, их вынул господин –
Розы грозы…


Не зови ты меня, не зови
В эту светлую даль за собой.
Я еще не напился любви,
Ни мертвой воды, ни живой.
И хоть жить без тебя тяжело,
Я хочу остаться пока
Там, где и от свечки тепло
И расходятся облака…
Теперь попробую и я,
Как рыба бросившись на сушу,
Увидеть хоть глазком тебя,
Отдав за это богу душу.
Я где-то видел этот взгляд
И выражение лица.
Ресницы по небу летят,
И нет у осени конца.


Кибитка едет или поезд.
Санкт-Петербургское шоссе.
Петровский замок – чей же пояс
В твоей протянутой руке?
Все тот же дом словно икона:
Оранжевый и красный цвет,
Где воспалилось двусторонне
Житье пяти последних лет.
Стихи опять пришли нежданно,
А мать опять не умерла… 
Кибитка едет. Слишком рано
Ко мне пришла…. Вот так герла!
Санкт-Петербург далекой песней
Донесся до тебя, и вот
Стоит разжалованный, пресный
Какой-то жалкий идиот…


Полжизни прожито. Часы об этом били.
Бессонница зовет меня на суд.
Стихи не оправдают, не спасут,
Хотя они страдали и любили.
Бессонница зовет меня на суд.
Перед лицом стареющей бумаги
Всегда ли? Нет! – хватало мне отваги
В себя нырнуть, словно в заросший пруд?
Стихи не оправдают, не спасут.
Свидетели они, не адвокаты.
Все грозы дня, рассветы и закаты
Все ветры времени куда-то унесут.
Хотя они страдали и любили,
Попробуй-ка хоть строчку позабудь,
Хотя всегда без спросу приходили,
Не их возьму с собой в последний путь…


Я должно быть проспал эту битву,
Или, может быть, просто устал…
Был заточен острее бритвы
Тот закат, что с Тобой переспал.
Мысль в мозгу – тоже острый нож,
Пройдешь спичкою по бутылке,
Глядь на пробочку наберешь…
И задержишь словно молитву
Каплю горькую на устах,
Я должно быть проспал эту битву,
Или, может быть просто устал…
Но я встречу Тебя на пристани,
Утешителя души истинного…


Я все брожу по тем местам унылым,
Где юность незаметно протекла
Под звон колоколов, гитар, бутылок
Дешевого вина.
Вот улица. Куда она ведет?
Такой подъем, что сердце замирает.
Никто меня к себе не позовет
И даже не узнает.
Вот парк, его начало здесь,
А продолженье где-то над Окою.
За сотни верст лететь не далеко ли,
Поэт?
А мне летать сегодня так легко,
Особенно люблю я против ветра.
Загадочная новая комета,
Как лампочка, сверкнет под потолком…
На прозрачном рисует фоне
Сад весенний штрихи ветвей,
Загрустила Ты на балконе
О прошедшей любви своей…

© Чижов, 20.02.2004 г.

Если у Вас есть какие-либо предложения или вопросы к администратору,
пишите по адресу art-admin@mail.ru

Стихотворения автора:

А НЮ ЮНА:

ИНЬ и ПЬЯНЬ:

ШАН-СОН:

LAST-ТОЧКА:

 

Прочее:

 °  Рисунки (Эро-Арт)

 

 °  на главную страницу

 

design - Rest
© Kharkov 2001-2012