Cat
(проза)

 

ПодАрки

Стояло пасмурное осеннее утро. Первый снег бесстрашно умирал на грязной груди планеты. Было сыро и слякотно, спокойно и тихо. 
Но вдруг тишина вздрогнула и застонала от жестоких шагов по мутным лужам с отражениями неба. Виндох шёл домой после страшной попойки. Над головой начала было куковать кукушка, но через мгновение рухнула ему под ноги.
“Гениально”, - выдохнул Виндох и переступил коченеющий трупик птицы-пророка. Снег не кончался. Видимо, ему ужасно нравилось растворяться в глинистой жиже газонов и киселистой воде маленьких озёр на тротуарах. Он самоотверженно летел под грязные кеды Виндоха.
А тот шёл и шёл. Демократичная водка тщетно пыталась свергнуть шампанскую монархию в растерзанном табаком государстве его желудка. 
Мозги медленно вскипали, и плавясь, капали Виндоху на плечи каплями солёного пота. Дико мёрз нос.
“Ну и пусть!” - подумал Виндох. Он был доволен. Ведь сегодня к n-ному количеству его лет прибавился ещё один день.

- Откройте рот, - строго приказал Доктор.
- Зачем? - искренне удивился Сандор.
- Я хочу посмотреть на ваши зубы.
Сандор широко улыбнулся, обнажив красивые клыки.
- Я вам не жена. Откройте рот, - индифферентно повторил Доктор.
- А я вам не муж, - не меняя улыбки, ответил Сандор.
- Вы дурак. Откройте рот, - невозмутимо произнёс Доктор.
- А вы милашка, - лучезарно показывая резцы, прошептал Сандор.
- Я вам не жена. Откройте рот, - бесчувственно проговорил Доктор.
- А жаль, - Сандор погрустнел и вышел. 
- Нет в жизни счастья, - вздохнул Доктор, опуская огромную волосатую руку с бор машинкой.

Косой Нестор вошёл в отдел женской одежды.
- Я вас люблю, - обратился он к ней.
- Да?
- Это правда. Я люблю вас больше жизни, больше себя самого, больше сыра и телевизора! - чувства разрывали ему сердце.
- Да?
- Вы не представляете, как я вас обожаю, я не могу жить без вас, я умираю от любви! - он впился в её дивное лицо своим единственным глазом.
- Да…
- Я люблю вас. Вы прекрасны как лилия в прозрачной утренней воде, вы божественны как Афродита. Вы волшебны, вы…
-Да?!
- Вы…
Из-за манекена выскочила близорукая моль и страстно поцеловала Нестора. Бурные аплодисменты. Сон кончился.

Виндох поднял голову. Перед ним был высокий дом.
“Перелезу”, - подумал Виндох и вскочил на подоконник первого этажа. 
Сандор ужасно испугался и залез под подушку. Виндох ухмыльнулся и полез дальше.
Под ним была пропасть асфальта, травы и деревьев. Над ним - влюблённые кошки, антенны и небо. 
“Не близко”, - хмыкнул Виндох и плюнул с девятого этажа на своего начальника.
“Хулиганьё”, - послышался противный визг Гиперумбула. Виндох засмеялся и полез ещё выше.
Стена кончилась, кошки разбежались. Небо сморщилось и заревело. 
“Препогано!” - закричал Виндох, доставая из потайного кармана пустую банку от пива. 
“Сам такой”, - ответил Бог и отвернулся от него. Виндох подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Там копошились многоугольники зонтиков, и бегали по лужам счастливые дети.
“Пора домой, каша стынет”, - подумал Виндох и шагнул вперёд.
- Ой! - выкрикнул Сандор, увидев, что кто-то свалился в его любимые кусты. Послышались три неприличных слова. Из кустов показалась довольная физиономия Виндоха.
- Я нашёл свою пуговицу от пижамы! - сказал он, плача от счастья.
Дождь кончился.

Истошно вопил телефон, но Виндох ничем не мог ему помочь. Он был занят. В чашку продуманно ссыпались различные продукты: димедрол, валерьянка, мясо, солёные огурцы.
Сандор уже отчаялся дождаться ответа и манерно бросил трубку. 
Виндох облегчённо вздохнул. О его ноги тёрся большой, толстый и пушисто-волосатый кот. Наверное, он был голоден. 
“Кушать подано”, - актёрски взмахнул рукой Виндох и поставил чашку перед носом кота. Тот фыркнул, недоверчиво посмотрел на поданную мешанину, но всё же решился отведать странный деликатес, приятно пахнущий кровью, валерьянкой и ещё чем-то опасно-неизвестным.
“Жри, мой маленький”, - ласково сказал Виндох и пошёл досматривать “Санта-Барбару”. Кот зализал миску и побрёл к телевизору помогать хозяину. С ним творилось нечто странное. Ноги заплетались в хвосте, уши вращались как локаторы, в глазах мелькали мышиные ангелы и пели колыбельные песни. Кот дошёл до кресла и рухнул перед ним, издав неразборчивое “мрр”.
Виндох встрепенулся, блеск его глаз на мгновение озарил всю захламлённую комнату. В экране кто-то неистово клялся в вечной любви, перемежая это дело поцелуями. А он медленно встал с дивана, парящей походкой добрался до стола и взял Священные ножницы. Благоговейно провёл пальцем по острию и подошёл к коту. Тот печально всхлипывал и размеренно дёргал правой передней лапой.
- Спи, старое чучело, - умильно улыбаясь, произнёс Виндох и поднял ножницы.
- Пожар! Убивают! Насилуют! - раздался испуганный визг Близорукой моли, прилипшей снаружи к оконному стеклу.
Виндох резко развернулся и запустил в неё воображаемым предметом. 
Моль в обмороке свалилась на тротуар, где и пролежала до прихода Утренних Дворников, которые и отвели её в Санузел.
Кот уже мерно посапывал. Виндох снова занёс над ним ножницы. И вот.
Это случилось. Длинная прядь рыжих вьющихся волос сияла в его чумазой руке.
- Я выиграл, Доктор! С вас банка компота! - торжественно провозгласил Виндох, глядя на озабоченное лицо диктора в мерцающем экране.
Потом он выключил телевизор, одел шляпу и вышел.
С тех пор Доктор никогда не спорил с Вндохом. И напрасно.

Новое утро бесцеремонно вмешивалось в личную жизнь тех, кто не спал ночью. А их было много: поэты и романтики, совы и летучие мыши, влюблённые и любовники, шизофреники и Виндох. Он молча сидел на канализационном люке и, подперев голову кулаком, мрачно смотрел на восходящее солнце. Внутри его черепа бешено прыгал теннисный мячик с воплем: “Опять не успел!” Виндох встал, отряхнул небесно-грязные джинсы и побрёл к дому.
- Привет! - крикнул Сандор, уже успевший подвить свои облезлые локоны, и теперь весело поливающий огурцы на балконе. - Опять охота не удалась?
- Дур-рак, - мрачно выдавил Виндох и ушёл спать.
В его комнату крадучись вошёл Сон. Он был большой, усатый и в рукавицах. Оглядев Виндоха, он брезгливо поморщился. “Опять не повезло”, - вздохнул Сон и плюхнулся на пол.
Виндох замахал руками и ногами. “А он сообразительный”, - подумал Сон и взял себя за шею. Виндох начал изгибаться и хрипеть.
- А ты мне нравишься! - воскликнул Сон. - Хоть и спишь не вовремя. 
Что ты хочешь, непутёвый Виндох?
Тот блаженно улыбнулся и не открывая глаз прошептал: “Луну!”
- Нехило, - почесал подбородок Сон и прибавил несколько неприличных слов. Потом он подошёл к выключателю и зажёг свет, одел шерстяные рукавицы и обхватил лампочку руками.
Виндох просиял, прижал свои руки к груди и скорчил удовлетворённую физиономию. Как мало нужно человеку для счастья!

На дворе стояла Осень. Она печально опустила голову и уставилась в зеркало луж. Утренние Дворники педантично сгребали опавшие листья и погружали их на старый грузовик, чтобы отвезти на костёр. Пошёл дождь - осень заплакала. Ей было очень грустно. 
Из последнего подъезда вынесли маленький гробик. Умер большой, пушисто-волосатый кот. Больше не будет он сверкать золотом под ласковыми лучами оранжевого солнца. И само солнце спряталось, откопало в чулане огромное ватно-серое одеяло и ушло спать до первых крепких морозов. А Осень плакала и плакала. Ей стало жалко бедного кота и бестолкового Виндоха, и Утренних дворников, и потускневшего Сандора, и звероподобного Доктора. Все последние стояли у открытых окон и смотрели на меланхоличных гробовщиков, увозящих всеобщего любимца.
Лишь одно окно было закрыто, а за прозрачным стеклом виднелась чёрная штора. Это Лески не хотела никого провожать, она хотела просто жить и наслаждаться тишиной и покоем в сердце. Она молчаливо сидела посреди пустой комнаты и сжимала в руках огромный кусок мела. 
Вдруг она зашевелилась, расправила смятые крылья и начала что-то рисовать на полу.
Осень захотела спать. Она позвала ночь. Та расправила своё старинное покрывало и накрыла им город. Осень сладко зевнула и пожелала всем спокойной ночи.
В это время несчастный и заплаканный Виндох без стука вошёл в полутёмную комнату. На полу сидела Лески, а в нарисованном окне восходило солнце.
Всё будет хорошо.

По небу плыло солнце. Оно выплёвывало свои мягкие лучи на шапки, шубы, тротуары, голые деревья. А они всё равно мёрзли. “Проклятый антициклон”, - поёжившись буркнул Виндох и закрыл форточку. Но от окна не отошёл.
По улице, развевая полы серого плаща, стремительно двигался гордый незнакомец. Его юное безволосое лицо дышало спокойной уверенностью. 
“Чужак”, - подумал Виндох и отвернулся.
Много выкапало капель из дырявого крана Сандора. Много зубов выдернул беспощадный Доктор. Много, много, много…
Лишь одна Лески ничего не делала. Она по-прежнему только рисовала на полу и пела заунывные песни. В её сердце вошёл Чужак и решил там остаться. Скверный, жестокий Чужак. Он сам не знал, как ужасно поступает. 
А Лески сидела и пела, глядя на нарисованные глаза.
Но Виндох не верил Лески. Он знал, что она заблуждается. Недолго прожил Чужак в их городе. Скоро он затосковал и пошёл искать Дальнюю страну. 
А Виндох остался. Он вымыл пол в комнате Лески, заставил её замолчать и купил бутылку газировки.
И это пройдёт.

- Друзья! -громко и радостно огласил Сандор. - Я хочу сообщить вам приятную новость.
Все угрюмо смотрели в пол.
- Друзья, радуйтесь вместе со мной! - уже не так жизнерадостно прокричал Сандор.
Виндох сплюнул - болела голова.
- Друзья, я женюсь!
Раздался придыхающий стон и половина Дворников рухнула в обморок.
- Зачем же ты так? - укоризненно пробурчал Виндох. - Что я буду с ними делать?
- Ничего. Разберёмся, - отодвинул дилетанта Доктор. - Сестра, зажим, скальпель…
- Уберите Доктора, не надо крови! - отчаянно завопил Сандор, прижимая ладошки к щекам.
- Уберём, - Виндох пошарил в кармане и достал бутылку “тройного” одеколона. - Доктор, третьим будете?
- А как же? - он облизал пальцы, предвкушая удовольствие.
Дворники начали приходить в себя.
В канун свадьбы жизнь прекрасна.

Виндох был страшно занят. Он лежал на диване и притворялся звездой, то есть раскинул в разные стороны все свои конечности. Ему было жарко.
За окном послышались странные вопли, медленно переходящие в крайне немелодичное пение: “Ой цветёт калина в поле у ручья, парня молодого полюбила я…”
В Виндохе внезапно проснулся талант.
- Ой заткнулся б кто-то или на беду пришибу кого-то, больше не могу, - выревел он приятным баском.
- Браво! Бис! Бис! - Сандор забросил свои цветочки и лихо колотил в ладоши. Но вдруг он резко прекратил овации. Один из Дворников, поливавших клумбу, направил на него струю не по-летнему студёной воды.
Тем временем Лески сладко зевнула, потянулась и выключила кондиционер. 
Она тоже ненавидела жару.

Была весна. Лески почему-то не спалось. На липах тихо шевелились листья. Чужак. Ночь. Звёзды, которых не видно. Чужак. Мост. Синяя даль. И грязная железная дорога. В это время у шизофреников бывает обострение. Они смеются и плачут, они грустят и радуются. Они живут. 
Они люди.
Лески - маленькая летучая мышь. Она висит под парусом на сосновой рее. 
И плачет. А в море тихо плещется вода. Что ещё нужно для счастья? 
Глоток молока и немного печенья. Может ещё крови? Но Лески завязала. 
Она решила порвать с Трансильванией. Сердце должно любить. Оно обязано. 
Сердце любит. Оно всё ещё любит. Чужак. И мысли и чувства сбиваются в маленький образ, который захватывает вселенную и закручивает время вспять. Опять он. Большой, пушистый. Его глаза очень тёплые. Лески помнила всё, она не забыла и ложь. 
Но важно ли это сейчас? Ничто сейчас не важно. Сейчас есть только ночь, мгла и нет сна. Его уже никогда не будет. Того печального сна с прозрачным голубым ручьём и молчаливыми зайцами, ждущими опадания листвы.

© Cat, 04.04.2004г.

Проза автора:

 

Прочее:

 

P.S.

 °  на главную страницу

 

design - Rest
© Kharkov 2001-2012